Анна. Кардифф
Где ты родилась?
В Чебоксарах, из Чебоксар я уехала в 2002-м году под Новый год в Питер.
Ты училась в Питере?
Я доучивалась в Питере, начинала я в Чебоксарах, а потом перевелась в Питер.
Где ты училась?
В Педагогическом институте имени Яковлева на учителя математики и информатики.
Потом ты перевелась в Питер?
Да, потому что мой молодой человек переехал в Питер. Он в аспирантуру поступил, а я перешла в Педагогический институт имени Герцена.
А потом?
Потом я училась в Европейском университете в Санкт Петербурге два года, получала мастера по экономике. Потом я работала год в Питере в брокерской компании аналитиком. Потом я уехала в Прагу в аспирантуру.
Почему ты решила поехать в аспирантуру?
За компанию. В Европейском университете обучение было очень интенсивное по западному образцу, по западным учебникам. После этого сложно работать на обычной работе, хочется заниматься наукой. Плюс мой молодой человек поступил в Прагу. На следующий год я приехала. Потом мы разошлись, но я осталась учиться в Праге. Я закончила аспирантуру, написала диссертацию.
А после аспирантуры ты куда поехала?
После аспирантуры я поехала в Германию, в Бонн. Работала там четыре года. Потом в Кардифф.
Как было учиться в Праге?
Сложно. Много занятий, домашних работ, почти как в Питере, но еще сложнее. Учиться было также очень интересно.
Какой темой ты занималась?
Коррупцией. Я всем говорила, что занимаюсь коррупцией, потому что у меня была одна статья про коррупцию. Потом у меня была еще статья про “Telecommunication technologies and industry competition”, третья статья была про “Quality of governance and country stress events” – это, например, про то как качество государственного управления влияет на вероятность переходов между демократией и автократией и на вероятность фискальных дефолтов.
Это были публикации?
У меня тогда не было публикаций. Это были рабочие статьи.
А что это означает?
Ты можешь написать статью и выложить ее в интернет до того, как она будет опубликована в журнале, поскольку публикация занимает много времени, как минимум год, если ее еще примут в журнал. Почти все университеты и организации выпускают рабочие статьи, “working papers.”
А в Бонне тебя на какую работу взяли?
Senior research fellow. Группа экономистов в Бонне была очень маленькая, человек 10 максимум, включая аспирантов. Только два человека занимались анализом данных. Они хотели еще одного человека нанять для разнообразия. Пригласили меня на собеседование. Потом оказалось, что кроме меня только один кандидат был, а третий кандидат не приехал. Так что конкуренции практически не было. Мне повезло.
С другой стороны, в тот год, когда я искала работу, я работала консультантом во Всемирном Банке (the World Bank). Если бы меня не взяли на работу в Бонне, я постаралась бы остаться в Банке.
А как ты стала консультантом в World Bank?
Когда я была в аспирантуре, я подала заявление на практику в Международный Валютный Фонд (International Monetary Fund, IMF). Это был период, когда начались весенние революции в арабских странах. В IMF хотели делать исследования связанные с коррупцией и качеством государственного управления, поэтому они выбрали мою заявку и пригласили на практику. Я была в IMF три месяца. У меня был очень хороший босс, молодой. Когда у меня закончилась практика, мы с ним дорабатывали наши рабочие статьи. Я попросила его порекомендовать меня кому–нибудь на работу консультантом в World Bank или IMF. Он порекомендовал меня своему сокурснику по университету, и я начала работать над проектом удаленно.
Ты сразу как консультант работала?
Они нанимают на какой–нибудь проект на короткий промежуток времени, дней на 10 или на 20, в зависимости от того, что им нужно. Так я проработала сначала 20 дней, потом через некоторое время еще несколько проектов появились, но не регулярно.
Это все в течение аспирантуры?
Да, в последние годы аспирантуры. А потом, уже в последний год, когда я искала работу, мне босс из World Bank написал, что у них большой проект намечается, и пригласил приехать в World Bank. Так я несколько месяцев работала в Вашингтоне.
А до этого, когда ты консультантом работала, ты была в Праге?
Да.
В Бонне ты над какой темой работала?
Дорабатывала старые статьи, работала над новыми. Из одного проекта консультантом у меня статья получилась про eGovernment.
Что такое eGovernment?
Это когда страны предоставляют государственные услуги в электронном виде, например, налоговые декларации по интернету можно заполнять, участвовать в государственных закупках. В России тоже ввели электронное правительство.
И какой у вас был результат?
Разные страны в разное время переходят на электронные документы. Мы смотрели, как это влияет на сбор налогов, на затраты, связанные со сбором налогов, на государственные закупки. В основном положительные результаты получились – введение электронного правительства улучшает среду для ведения бизнеса.
А коррупцию с какой стороны изучаете?
В одной статье мы изучаем как взяточничество влияет на рост фирм. Мы используем приблизительные индикаторы коррупции на уровне фирм.
То есть это на корпоративном уровне, не на правительственном?
Да, мы смотрим на несколько стран, но все данные на корпоративном уровне.
Интересно, а как можно померять коррупцию внутри компаний?
Мы использовали данные из World Bank Enterprise Survey. Они проводят опросы компаний.
То есть отвечают сотрудники компаний?
Да, сотрудники, менеджеры.
А почему они будут честно отвечать? Какие там вопросы?
Вопросы в основном ставятся в косвенном виде, например, «в компаниях похожих на вашу, как часто нужно платить взятки, чтобы получить гос. услуги, лицензии, пройти налоговые инспекции, и т.д.». Компании отвечают по шкале от одного (не нужно платить) до четырех (очень часто). Если учесть влияние страны, размер компании, вид деятельности, то результат более–менее объективный получается. Мы получили, что высокий уровень взяточничества сокращает рост компаний, но при этом в средах где дисперсия взяточничества высокая (то есть там где компании, которые платят и не платят взятки соревнуются друг с другом) все компании растут быстрее.